May 31st, 2019

Бедный, бедный Демьян

Мы продолжаем проект «Проспект Просвещения». На очереди улица Демьяна Бедного. Она пересекает проспект Просвещения, но находится уже в Калининском районе.

Поемный низ порос крапивою;

Где выше, суше – сплошь бурьян.

Пропало все! Как ночь, над нивою

Стоит Демьян.

В хозяйстве тож из рук все валится:

Здесь – недохватка, там – изъян...

Ревут детишки, мать печалится...

Ох, брат Демьян!

Строчит урядник донесение:

«Так што пееловских селян,

Ваш-бродь, на сходе в воскресение

Мутил Демьян:

Мол, не возьмем – само не свалится, –

Один конец, мол, для крестьян.

Над мужиками черт ли сжалится...»

Так, так, Демьян!

«О Демьяне Бедном, мужике вредном», 1911

Как ни странно, Демьян Бедный существовал на самом деле. Правда, был он не поэт, а простой крестьянский мужик – правдоискатель – родной дядя Ефима Алексеевича Придворова, в последствии взявшего себе такой псевдоним. Демьян Придворов не мог мириться с нищетой и неправдой, покинул родную деревню и ушел в донские края. Скитался 20 лет. Умер таким же бедняком, каким и родился (в деревне его называли «Демьяном-бедным»), но в памяти односельчан на всю жизнь остался правдолюбцем, ненавистником зла и обличителем произвола.

Самого поэта крестили Ефимом. Фамилия была – Придворов. Родился он в апреле 1883 года в бедной крестьянской семье в селе Губовка (сейчас в Кировоградской области Украины). Отец зарабатывал на жизнь в городе – сначала чернорабочим на машиностроительном заводе, потом носильщиком на вокзале. Брал сына к себе, но потом был вынужден отправить обратно в деревню к матери, которая о сыне мало заботилась. Добрые люди помогли мальчонке пристроиться в школу, чему он был рад несказанно. Правда, проучиться удалось только 4 года. Но любовь к чтению осталась с ним навсегда. Кстати, это умение не раз спасало его от голода – за чтение псалтыря в общине платили по пятаку. Стал Ефим и деревенским стряпчим. Почерк у него был размашистый, ровный, и мужики просили его то написать жалобу, то выправить расписку, то настрочить письмо. И за это тоже либо кормили, либо платили.



Ефим Придворов (Демьян Бедный) в молодости

В 1896 году он был призван в армию. Следующие 4 года после призыва юноша учился в Киевской военно-фельдшерской школе, далее ещё 4 года служил в елисаветградском лазарете. В родную деревню он больше не возвращался. В 1904 году он сдал экстерном экзамены на аттестат зрелости и поступил на историко-филологический факультет Санкт-Петербургского университета. Обучение было платным, но, несмотря на это, Ефим Придворов оканчивать студенческую жизнь не спешил. С дипломом ему пришлось бы покинуть Петербург и опять возвращаться в армию.

В университете он проявлял недюжинные способности в лингвистике, и профессор предложил ему стажироваться на кафедре. От этого Придворову пришлось отказаться. Студент жил в нужде, перебиваясь уроками; женитьба и переезд в скромную квартиру усугубили его тяжелое материальное положение. Да его и не прельщала научная деятельность в тиши кабинетов - его привлекала живая литература, ему хотелось писать. Тогда-то вошел в его жизнь В. Д. Бонч-Бруевич — литератор и ученый, известный своими передовыми убеждениями и занимавшийся среди прочего, составлением сборников современной поэзии. Благодаря ему с 1908 года Ефим сблизился и с другими большевиками, стихи его приобретают новый, бунтарский характер. И уже в 1912-м «родился» поэт Демьян Бедный.

Его стихи и остросатирические басни стали публиковать в большевистских газетах и журналах: «Правда», «Невская звезда», «Наш путь». Первая книга поэта «Басни» была издана в 1913 году. Полиция следила за поэтом, устраивала у него обыски, конфисковывала номера газет с его стихотворениями.

В 1914 году с началом Первой мировой войны Демьян был мобилизован в армию и стал фельдшером санитарно-гигиенического отряда. За спасение раненых с поля боя был награждён Георгиевской медалью. В 1915 году переведен в резервную часть (возможно, с учётом «неблагонадёжности»), а позже уволен в запас. Басен его нигде больше не печатали, и Демьян устроился в Петрограде делопроизводителем (позднее — начальником отдела) Центрального Военно-промышленного комитета.



Демьян Бедный и Владимир Ленин на съезде ВКП(б)

После Февральской революции 1917 года Демьян стал активно сотрудничать с организованной в марте большевистской газетой «Известия», а позднее с восстановленной «Правдой». По воспоминаниям Бонч-Бруевича, басни и фельетоны Демьяна очень нравились Ленину, который оценил их как «действительно пролетарское творчество». Поэта выдвинули на выборах в Рождественскую районную думу столицы делегатом от фракции большевиков.

В марте 1918 года Демьян Бедный прибыл вместе с Советским правительством из Петрограда в Москву и получил квартиру в Большом Кремлёвском дворце, куда позже перевёз семью. Для прохода в Кремль Демьян получил пропуск за номером 3.



Демьян Бедный

В годы гражданской войны Бедный вёл агитационную работу в рядах РККА. Тогда-то и родились знаменитые «Проводы»:

Как родная мать меня

Провожала,

Как тут вся моя родня

Набежала...



Лаковая миниатюра «Проводы», Палех

Стихи настолько отвечали злобе дня, что тут же превратились в народную песню. Правда, современная версия появилась уже в 1928 году, когда для постановки по басням Д.Бедного композитор Дмитрий Васильев-Буглай приспособил к стихам напев украинской песни «Ой, що ж то за шум учинився» («Комарик»). В современную культуру «Проводы» дошли в сильно урезанном виде.

Стихи Демьяна печатали «Правда», «Беднота» и другие советские газеты. Он был очень популярным и успешным автором. Общий тираж его книг в 1920-е годы превысил два миллиона экземпляров. В апреле 1923 года ВЦИК наградил Демьяна Бедного орденом Красного Знамени.



Собрание сочинений Демьяна Бедного

По-крестьянски сметливый, Демьян бедный хорошо понимал, «откуда ветер дует». Поэтому во время внутрипартийной борьбы 1926-1930 годов Демьян Бедный стал активно поддерживать линию И. В. Сталина. Благодаря этому поэт продолжал пользоваться различными признаками расположения со стороны власти, включая квартиру в Кремле, дачу в Мамонтовке с большим садом и регулярные приглашения на встречи с партийным руководством. Писатель собрал одну из крупнейших частных библиотек в СССР (свыше 30 тыс. томов), которой пользовался Сталин. У них сложились прекрасные, почти дружеские отношения.

Когда в 1928 году у Бедного обострился сахарный диабет, то Сталин в письме в Политбюро ЦК потребовал пойти на любые расходы, чтобы не допустить его гибели: «Демьян Бедный в опаснейшем положении: у него открыли 7% сахара, он слепнет, он потерял ½ пуда веса в несколько дней, его жизни угрожает прямая опасность. По мнению врачей, нужно его отправить поскорее за границу, если думаем спасти его». Поэт был направлен на несколько месяцев лечения в Германию.

В 1929 году, когда в Тамбовской губернии началось массовое колхозное движение, Демьян Бедный работал уполномоченным по проведению коллективизации в бывшем тогда Избердеевском районе (в селах Петровка, Успеновка, ныне Петровского района).

Казалось бы, жизнь складывалась удачно. Но в 1930 году начались проблемы. 6 декабря 1930 года Секретариат ЦК ВКП(б) своим постановлением осудил стихотворные фельетоны Бедного «Слезай с печки» и «Без пощады», опубликованные в «Правде». Критика касалась двух тем: «за последнее время в фельетонах т. Демьяна Бедного стали появляться фальшивые нотки, выразившиеся в огульном охаивании „России“ и „русского“»; кроме того, последний фельетон упоминал восстания в СССР и покушения на Сталина, несмотря на запрет обсуждать подобные темы как «ложные слухи». Демьян пожаловался Сталин, но в ответ получил резко критичное письмо, поддерживающее обвинения.

После критики вождя Бедный стал писать подчёркнуто партийные стихи и басни («Диво дивное коллективное», «Ёж» и др.). В стихах 1930-х годов Демьян постоянно цитирует Сталина, а также использует слова Сталина в качестве эпиграфов. К 50-летию (1933) поэт был награждён орденом Ленина, его постоянно избирают во всевозможные президиумы и правления. Но закат его карьеры был не за горами. Уже в 1932-м его выселили из кремлевской квартиры, на I съезде советских писателей (1934 год) его обвинили в политической отсталости и вычеркнули из списка награждаемых. В 1936 году поэт написал либретто комической оперы «Богатыри» (о крещении Руси), которая возмутила посетившего спектакль в Камерном театре Молотова, а затем и Сталина. Комитет по делам искусств в специальном постановлении резко осудил спектакль как антипатриотический. 15 ноября 1937 года в «Правде» появилась разгромная статья П. М. Керженцева под названием «Фальсификация народного прошлого». В ней Д. Бедному ставились в вину искажение российской истории и «оплёвывание народного прошлого».

В июле 1938 года Демьян Бедный был исключён из ВКП(б) и из Союза писателей с формулировкой «моральное разложение». Его перестали печатать, но объекты, носившие его имя, переименованы не были. Попавший в опалу Демьян Бедный бедствовал, был вынужден продавать свою библиотеку и мебель.

Когда Д.Бедного постигла опала, место «первого советского поэта» занял В. И. Лебедев-Кумач. Сатирик Виктор Ардов откликнулся на это событие эпиграммой:

Кумач за дело взялся рьяно.

Он – «воспеватель наших дней»,

Сменил он Бедного Демьяна

И стал писать ещё бедней.

Спасением для поэта, как ни странно это звучит, стала Великая Отечественная война. Он был снова востребован. Его публикации возобновились, сначала под псевдонимом Д. Боевой, потом к концу войны, под первоначальным псевдонимом. Сотрудничал с Кукрыниксами для создания агитационных плакатов, участвовал в «Окнах ТАСС». Правда былого расположения вождя Демьяну Бедному вернуть не удалось.

В феврале 1945 года поэт, предчувствуя близкую смерть, написал автоэпитафию:

Не плачьте обо мне, простершемся в гробу,

Я долг исполнил свой, и смерть я встретил бодро.

Я за родной народ с врагами вёл борьбу,

Я с ним делил его геройскую судьбу,

Трудяся вместе с ним и в непогодь и в вёдро.

Демьян Бедный умер 25 мая 1945 года в санатории от паралича сердца. Похоронен в Москве на Новодевичьем кладбище. Некролог, опубликованных во всех газетах, подписали 60 виднейших советских писателей.

ММой стих. Д. Бедный

Пою. Но разве я «пою»?

Мой голос огрубел в бою,

И стих мой… блеску нет в его простом наряде.

Не на сверкающей эстраде

Пред «чистой публикой», восторженно-немой,

И не под скрипок стон чарующе-напевный

Я возвышаю голос мой —

Глухой, надтреснутый, насмешливый и гневный.

Наследья тяжкого неся проклятый груз,

Я не служитель муз:

Мой твердый четкий стих — мой подвиг ежедневный.

Родной народ, страдалец трудовой,

Мне важен суд лишь твой,

Ты мне один судья прямой, нелицемерный,

Ты, чьих надежд и дум я — выразитель верный,

Ты, темных чьих углов я — «пес сторожевой»!