Category: литература

Генеральская дочка на "сумасшедшем корабле"

Наш проект движется к своему завершению. Как ни длится проспект Просвещения, но и он не бесконечен. На пути нам встретилось много замечательных имен, но сегодня первое и единственное – женское.
Женских имен на карте Петербурга вы найдете немного. А уж улиц, посвященных конкретным представительницам прекрасной половины рода человеческого и того меньше. Почему так? Ну, к примеру, Светлановский проспект назван в честь известного предприятия, а Ириновский по деревеньке, на месте которой возник. Но если возвращаться к именам, то среди 27 вариантов вы 4 раза встретите упоминание Ольги. И две из них связаны с литературой: Ольга Берггольц и наша героиня.

Ольга Форш в молодости
Ольга Дмитриевна Форш родилась 28 мая 1873 года в Гунибе, Дагестан, где её отец – генерал Дмитрий Виссарионович Комаров – был начальником военного округа. Осиротела она рано – матери своей даже не помнила, отца потеряла в 7 лет. В 1881 году мачеха отдала её в «Сиротский институт» в Москве.

Павел Петрович Чистяков
По сути, вторым отцом для талантливой девушки стал художник Павел Петрович Чистяков. Он же посоветовал Ольге заняться литературой, хотя поначалу ее привлекала только живопись. Собственная семья стала счастливей родительской. Она вышла замуж двадцати двух лет за Бориса Форша, сына генерал-лейтенанта Э. И. Форша. Супруг Ольги Дмитриевны воевал в Первую мировую, после революции служил в Красной армии и погиб в Гражданскую войну в 1920 году. У них родилось трое детей – Надежда, Тамара и Дмитрий.

Хотя печататься Ольга начала еще в 1907 году, первый успех пришел к ней в 1908 с рассказом «Был генерал» в журнале «Русская мысль».
«Первая, ударившая по сердцу книга, — что первая любовь. Это призма, через которую впоследствии преломится бессознательно все мироощущение человека».
Большинство своих книг она написала уже после революции, но, в первую очередь, они были посвящены как раз борьбе за правое дело. А вообще, Ольга Форш по праву считается первым советским автором на исторические темы. Ее перу принадлежат книги «Одеты камнем», «Современники», «Радищев», «Михайловский замок», «Первенцы свободы» и другие. Одной из самых известных стал роман «Сумасшедший корабль» о знаменитом ДИСКе – доме искусств, созданном по инициативе Горького в ноябре 1919 года на Мойке, 59. За 4 года существования он стал центром притяжения самых известных петербургских писателей, поэтов, художников, артистов. Дом управлялся Высшим советом, куда входили А. А. Ахматова, Ю. П. Анненков, А. Л. Волынский, М. В. Добужинский, Е. И. Замятин, К. С. Петров-Водкин, В. А. Щуко и др. Хотя ДИСК ставил своей задачей организацию вечеров, концертов, выставок, издание книг, он был еще и обыкновенным жилым домом, со своими правилами поведения, способами выживания в нелегкое послереволюционное время и взаимоотношениями. Известные жильцы были в романе зашифрованы, но легко узнаваемы, что придавало ему некоторый сатирический характер.

Здание на набережной Мойки, 59
Вообще для писательницы источником вдохновения стал именно Петербург, который она полюбила всей душой. В ее творчестве он становится отдельным героем, влияющим на мир персонажей особым образом. И, конечно, любовь к живописи стала тем оттенком, который придавал прозе Форш особый шарм.
«Этот город, бессмертно воспетый Пушкиным, украшенный великими зодчими, живет в сердцах наших как родина науки, искусства, могучей революционной мысли. Говорить о нем — значит говорить о высокой форме энергии человека, творческом оптимизме — главном условии победы».
И все-таки в пожилом возрасте Ольга Дмитриевна уехала жить в за город.
«Рядом Царское Село и рядом Павловск, Лицей и молодой Александр Пушкин. Дворцы и парки. Коронованные правители и некоронованные гении. А еще — могила русского живописца Павла Чистякова, моего учителя. И вокруг — ни единого писателя! Ну где бы я еще нашла такие преимущества, такое общество и такие русские пейзажи? Писателю зазорно селиться в хоромах, по-моему. И гектары всенародной земли обносить забором совсем уж неприлично. А вот цветов, ягод, яблок будет у меня предостаточно даже на этом кривом лоскуте земли».
Она купила простенький домик на краю оврага в поселке Тярлево под Царским Селом, в котором жила последние годы.
Ольга Дмитриевна Форш

Соседи вспоминают Ольгу Форш как очень добрую женщину, любящую своих внуков. В доме у неё было серьёзное хозяйство. Любимая внучка, полная её тезка, Оля высаживала сад и огород. Обустроиться так же помогали внук Володя и его друг. Ещё Ольга Дмитриевна очень любила животных, поэтому в доме сразу появились кошка и собака.
Скончалась Ольга Дмитриевна Форш 17 июля 1961 года. Она похоронена на Казанском кладбище города Пушкина, рядом со своим учителем Павлом Чистяковым.

Таинственный Шота


В продолжении проекта «Проспект Просвещения» мы рассказываем про улицу Руставели, посвященную известнейшему грузинскому поэту. Ему даже был открыт памятник в 2016 году на пересечении с проспектом Просвещения. Автором стал не менее известный ныне Зураб Церетели.

А был ли мальчик?
В каждой культуре есть своя литературная легенда. У англичан, к примеру, Шекспир, у греков – Гомер. Но Шота Руставели перещеголял, если так можно выразиться, их всех. Потому что не только о его поэме, кстати, единственной до нас дошедшей, ходят слухи, что автором мог быть кто-то другой, но и его происхождение, а также места рождения и смерти – загадка. Да и вообще, был ли он на самом деле?
Впрочем, большинство историков и литературоведов сходятся во мнении, что поэт все-таки – реальная личность. И, скорее всего, знаменитый «Витязь в тигровой шкуре» принадлежит его перу. Но на этом согласие и заканчивается.

Принято считать, что Шота (а может быть, Ашот) Руставели (а может быть, Руствели) родился в 1172 году (а может быть, в 1166). Возможно, его имя как-то связано с селом Рустави близ Ахалцихе (а может быть, около  Караяз или Месхети). На тот момент географических объектов с таким названием на карте Грузии существовало несколько.  Так что, куда там Гомеру с его семью могилами – у Руставели и мест рождения больше!
Кстати, вероятно, фамилия поэта никак не связана с его происхождением. Есть предположение, что это прозвище его отца (а может, дяди), который мог владеть Руставийским майоратом. Впрочем, насчет родителей Шоты (да, в русском языке его имя склоняется) известно очень мало. Приведем несколько расхожих версий.
Первая гласит, что его отцом был «мохэва» (придворный высокого ранга, заведовавший обороной и строительством крепостей) Чахрух, а старшим братом талантливый поэт той же эпохи Чахрухадзе.
Согласно другой, Шота рано осиротел и его на воспитание взял старый дядюшка.
Третью мы огласили выше: влиятельная семья, отец владел майоратом.
А ряд исследователей вообще считает, что Шота происходил из бедной семьи. Правда, каким образом он сумел бы в таком случае получить хорошее образование и попасть в придворные?

Его университеты
Вот насчет обучения Руставели достоверных сведений чуть больше. Ряд данных говорит о том, что первое образование будущий поэт получил сначала на родине, в Грузии, в Гелатской или Икалтойской академии, а затем продолжил обучаться в Греции – в Афинах или на горе Олимп, что в те годы было популярно у многих молодых грузин. Он изучал труды Платона и творчество Гомера, знакомился с литературой Персии и арабской поэзией. Судя по всему, Шота в совершенстве владел несколькими языками, среди которых латынь и греческий, разбирался в риторике и богословии. Историки также предполагают, что до начала службы он успел немало попутешествовать.  

Прекрасная Тамар
Набравшись опыта, Руставели отправился во дворец и предстал пред очи легендарной царицы Тамары (или, как ее еще называют, Тамар). Видимо, его знания были настолько хороши, что его назначили государственным казначеем, где он верой и правдой прослужил несколько десятилетий. История не сохранила карьерного пути поэта. Возможно, изначально он был принят на должность более низкого ранга, но об этом ничего не известно. Хотя, есть сведения, что после написания поэмы он был удостоен чести стать царским библиотекарем и получил в награду золотое перо.

Зато очень многое мы знаем о славном царствовании Тамар. Это был воистину «золотой век» Грузии: время великих завоеваний и просвещения, строительства прекрасных дворцов и храмов. Царица Тамара была коронована еще в 12-летнем возрасте и стала соправительницей отца, сыновей у которого не было. Самостоятельное ее правление началось с 1184 года, когда ей исполнилось 18. Тамар удалось провести ряд серьезных реформ, благодаря чему, как пишут летописи, в стране воцарились мир и спокойствие. Правда, она же показала себя грозной воительницей. При ней были завоеваны земли «от Понта до Гургана (Каспия) и от Спер (линия от Трапезунда к Карсу) до Дербента, Хазаретии и Скифии». Правда, главнокомандующими, в основном, были ее мужья: сначала русский князь Георгий, а потом аланский царевич (хотя не все согласны с этим титулом) Давид Сослан.
При царице Тамаре двор процветал. Здесь творили поэты и писатели, художники и музыканты, архитекторы и богословы. Кстати, прекрасная Тамар была весьма религиозной особой. И нисколько не походила на тот мифический образ, с которым ее имя нередко связывают. Ну, конечно, многие помнят вероломную царицу, сбрасывающую неугодных женихов с крепостного вала в бурную реку. Хотя, есть версии, что Шота Руставели пострадал именно за свою любовь к ней.

Поэт-изгнанник
В своем знаменитом «Витязе в тигровой шкуре» (хотя, говорят, что правильнее – в «барсовой») Руставели воспел прекрасную правительницу Грузии. Именно ей он посвятил свое нетленное произведение. Но большинство исследователей его творчества (правда, только одна эта поэма и дошла до наших дней) считает, что здесь не просто описана прекрасная романтическая история молодых влюбленных, а зашифрованы чувства самого Шоты к царице. И именно это, якобы, послужило поводом для его удаления от двора. А может быть и смерти.
Опять же, версий здесь немало. Одни считают, что уже в старости поэт по указанию царицы Тамар отправился в Палестину, где Руставели принимал участие в восстановлении разрушенного султаном Саладдином монастыря Святого Креста в Иерусалиме. Он был основан грузинами ещё в V веке и на протяжении многих веков являлся центром просветительства на Ближнем Востоке. Возможно, там поэт стал монахом и изображен (или нарисовал собственный автопортрет) на одной из колонн монастыря, тем более, надпись рядом на старогрузинском языке свидетельствует - «Руставели». Это послужило основанием для утверждения, что именно здесь он умер своей смертью и похоронен под сводами монастыря.

Но есть легенда, что Руставели был обезглавлен по приказу разгневанной царицы Тамары, которая поняла, что поэт в нее влюблен. Якобы, именно она подослала к нему убийц. Было ли это в его доме или в монастырской келье до сих пор остается неясным.

Наследие
Поэма «Витязь в тигровой шкуре» - уникальное произведение, признанное одним из величайших литературных памятников. К сожалению, до нас она дошла только в списках, скорее всего, отредактированным.
Есть разные версии ее происхождения. Некоторые считают, что это поэтический перевод с персидского. Но здесь немало нестыковок. Во-первых, в «Витязе» гораздо большее философское начало, нежели в современных ему романтических историях. Это, скорее, стихотворный роман и о любви, и о дружбе, и о рыцарстве. В нем очень сильно гуманистическое начало, шагнувшее дальше представлений современников Руставели. А во-вторых, похожего произведения в персидской литературе не найдено. Возможно, источником вдохновения поэта послужило народное творчество, сказки и легенды, которые он переплавил в «золото стиха». Есть мнение, что поэт воспользовался одним из переводов индийского эпоса «Рамаяна», где почерпнул немало схожих сюжетов. Но так или иначе «Витязь в тигровой шкуре» - гениальное литературное произведение, совершенно самостоятельного характера.

Действия в поэме разворачиваются на обширной территории, в ней упоминаются реальные и вымышленные народности и животные. Но при этом описывается ситуация в Грузии времен жизни Руставели. В начале поэмы – обширное посвящение царице Тамаре, воспевание ее красоты и божественной мудрости. Далее – история двух пар влюбленных: дочери царя Ростевана Тинатин и военачальника Автандила и витязя Тариэла и дочери правителя Индостана Нестан-Дареджан – и их друзей.  Автандил и царь однажды на охоте встречают человека, облаченного в тигровую шкуру. Он вызывает интерес Ростевана, но, не ответив на расспросы, исчезает. Автандил по просьбе царевны отправляется на его поиски.
В итоге он находит незнакомца – Тариэла - и узнает его печальную историю: того разлучили с возлюбленной, которую он теперь ищет. Автандил принимает решение помочь новому другу. Совершив немало подвигов и пройдя множество испытаний, все влюбленные счастливо воссоединяются.
«Наши судьбы, как погода, переменны с каждым днем:
То горит над нами солнце, то гремит над нами гром.
Ныне радость вместо горя в сердце вспыхнула огнем.
Если ж мир приносит радость, для чего грустить о нем?»

«Витязь в тигровой шкуре», Шота Руставели

На русском языке существует пять опубликованных полных переводов поэмы, выполненных Константином Бальмонтом, Пантелеймоном Петренко (завершал Борис Брик), Георгием Цагарели, Шалвой Нуцубидзе и Николаем Заболоцким. Есть и неопубликованные варианты. Отдельные фрагменты поэмы переводили Павел Антокольский, Владимир Державин, Ипполит Бардтинский и Евгений Евтушенко.

Самый детский взрослый художник


Мы продолжаем проект «Проспект Просвещения». И сегодня у нас не совсем обычная история. Дело в том, что это имя на карте Выборгского района появилось совсем недавно – буквально вчера. На этой неделе Топонимическая комиссия Санкт-Петербурга приняла решение о том, что сквер напротив жилого комплекса «Лондон Парк» на проспекте Просвещения будет называться сквером Владимира Конашевича. Поэтому наш рассказ об этом замечательном человеке.

«С чего начинается Родина? С картинки в твоем букваре…», - поется в известной песне. А вот вопрос: кто рисовал эти картинки? К сожалению, далеко не все знают художников, которые иллюстрируют детские книги, но сами рисунки помнят, обычно, очень хорошо. И, наверное, один из самых любимых авторов – Владимир Михайлович Конашевич. Его рисунки яркие, красочные и обязательно волшебные.
Самуил Маршак, Корней Чуковский, братья Гримм, Шарль Перро – вот далеко не полный перечень писателей, чьи книги в нашей памяти ассоциируются именно с его иллюстрациями. Кстати, «Азбука» тоже была, и не одна. Но, давайте, все по порядку.
Владимир Конашевич родился в 1888 году Новочеркасске. Вскоре после его рождения семья переехала в Москву, а затем в Чернигов. Здесь Владимир окончил реальное училище, увлекся живописью. В 1908 году он поступил на архитектурный факультет Московского училища живописи, ваяния и зодчества, затем перевелся на живописное отделение. После его окончания в 1915 году переехал в Петроград и уже навсегда вязал свою жизнь с нашим городом. Здесь он занимался выставками, работал по заказам.  В 1918 году Конашевич создал свои первые книжные иллюстрации — это была «Азбука в рисунках», которую первоначально художник зарисовывал в письмах, адресованных его четырехлетней дочери. В том же году он проиллюстрировал «Розовую азбуку» Е.Соловьевой. Правда, затем он сосредоточил свое внимание на взрослой литературе.
С 1918 по 1926 год Владимир Михайлович занимал должность помощника хранителя Павловского дворца-музея. В его обязанности входили реставрация, устройство выставок, изучение дворцовых архивов. Художник также составил путеводитель по Павловскому дворцу и его парку, подготовил экспозицию «Старый Павловск». Рабочие хлопоты Конашевич совмещал с занятиями станковой живописью и графикой. Большое влияние на него в тот период оказали художники «Мира искусств». Он стал использовать более затейливые орнаменты, каллиграфию и усложненные буквицы.
Несмотря на отдельные опыты, как иллюстратор детской книги Владимир Михайлович начал активную деятельность с 1922 года. Среди его работ наиболее значительным достижением того времени стали рисунки к сказке «Конек-горбунок», где он применил метод цветной литографии, которым прекрасно владел. Они полностью сохраняли авторский замысел и в передаче тонких цветовых градаций, и в выразительности штриха, и в общем образном отношении.
Большое значение в развитии Владимира Конашевича как художника детской книги сыграло знакомство в начале 1920-х годов с Самуилом Маршаком и Корнеем Чуковским. Это было время, когда создавалась советская детская книга, когда складывалась ее книжная графика. Особую важность имело понимание задач и специфики детской книги. Первые шаги делались в тесном содружестве художников с писателями. Инициатива исходила то с одной, то с другой стороны.
В творческом соревновании родилась одна из лучших детских книг начала XX века – «Пожар» Маршака с оформлением Конашевича. Рисунки к «Пожару» производили исключительно яркое впечатление. Примерно в те же годы состоялась встреча художника с К.И. Чуковским, положившая начало дружбе, тесному сотрудничеству, а иногда и соавторской работе по созданию детских книг. Чуковский писал художнику: «В каждом Вашем штрихе, в каждом блике я всегда чувствовал талант доброты – огромное в три обхвата сердце, без которого было бы никак невозможно Ваше доблестное служение детям».

Творческая жизнь В.М. Конашевича не была спокойной и мирной. Несмотря на признание его заслуг на международных выставках, в родном отечестве все было отнюдь не просто. После появления в газете «Правда» от 1 марта 1936 года статьи о «художниках-пачкунах» в прессе начались активные нападки на Владимира Конашевича, Владимира Лебедева, Татьяну Маврину, Юрия Васнецова и многих других художников. В формализме обвинялись те, кто посмел иметь не безликий стиль рисования, а свой собственный, яркий, индивидуальный. Владимир Михайлович глубоко переживал эту травлю, ведь он необычайно серьезно относился к своей работе: «Я твердо уверен, что с ребенком не нужно сюсюкать и не нужно карикатурно искажать формы. Дети – народ искренний, все принимают всерьез. И к рисунку в книжке относятся серьезно и доверчиво. Поэтому и художнику надо к делу относиться серьезно и добросовестно». Несмотря на все нападки, Конашевич продолжал идти по раз и навсегда выбранному пути – оформлял новые детские книги, занимался педагогической деятельностью.
Великая Отечественная война застала художника в Павловске. Перед самым наступлением фашистских войск он успел уехать оттуда в Ленинград, где и провел всю войну. Он не преставал работать: иллюстрировал детские книги, писал воспоминания, организовал выставку около 300 работ, оформлял Военно-медицинский музей, делал рисунки для «Атласа переливания крови», писал портреты солдат.
Дальнейшее развитие творчества художника было связано с общим подъемом советского искусства. Приближалось семидесятилетие В.М. Конашевича. И тут в его иллюстрациях начался новый блестящий расцвет графики. Свидетельством тому стал сборник английских детских песенок в переводе С. Маршака «Плывет, плывет кораблик», вышедший в 1956 году. Начиная с переплета, форзаца и титула, все в этой книге радовало праздничностью и обещанием веселья. Рисунки в тексте восхищали своим колористическим богатством. При этом Конашевич помнил о возрасте своих читателей-зрителей. Он почти отказался от полосных иллюстраций, предпочитая рисунки, размещенные по страницам в игровом приеме, более отвечающем детскому восприятию.

Среди всех произведений, которые иллюстрировал Владимир Михайлович, был один литературный жанр, в котором он работал с особенным вдохновением – сказка. Художник словно был создан для воплощения мира поэтических народных преданий, чудес и превращений. И какова бы ни была та страна, за сказки которой брался Конашевич, он всюду с проникновенностью и с чутким пониманием раскрывал перед зрителем-читателем такое богатство национального искусства, обычаев и пейзажа. Он обязательно знакомился с культурой стран, сказки которых иллюстрировал. Некоторые приходилось узнавать по фотографиям, но нередко удавалось погрузиться в атмосферу по-настоящему.
Вот что писал В. М. Конашевич о работе над «Сказками народов Прибалтики»: «Несколько лет назад мне пришлось иллюстрировать эстонские и латышские сказки. Я отнесся к этому делу с интересом и серьезно. Поехал в Эстонию и Латвию и побывал не только в Таллине и Риге, но поездил и по стране, зарисовывая крестьянские избы, дворы, мельницы, "кабаки", как они их зовут, то есть теперь уже заброшенные за ненадобностью постоялые дворы на больших дорогах. В музеях я зарисовал старую народную мебель и утварь, изучил очень обстоятельно костюм».

Но одними из лучших в наследии художника стали его иллюстрации к сказкам Пушкина. Несомненно, Конашевича притягивал образный язык великого поэта. Он создал особый волшебный мир, передавая особенности характера героев и атмосферу пушкинского стиха. Рисунки к сказкам о золотом петушке, царе Салтане, рыбаке и рыбке, мертвой царевне и семи специалисты относят к лучшим работам художника. Над книгой сказок Пушкина он работал в момент, когда оборвалась его жизнь – в 1963 году. Сборник вышел уже посмертно.


#ПроспектПросвещения #Конашевич #художник #ВладимирКонашевич #проект#КомпанияЛ1 #Л1 #детскиекниги #иллюстрации